НашСамогон - самогонные аппараты, дубовые бочки, винные и турбо дрожжи, электроника и оборудование для производства алкоголя в домашних условиях.

69 день шоу

Интервью с Андреем и Гришей до дуэли

Сегодня Гриша прилетел в Нью-Йорк. Читайте что они с Андреем Акимовым рассказали до дуэли.

Григорий Восканян до дуэли

— Идя на дуэль с Андреем ты волнуешься больше, чем в прошлый раз? Боязно, нет?
— Да я чувствую уже, как у меня мочевой пузырь напрягается. Боюсь, сейчас уже вот-вот

— Честно говоря, мы не ожидали такого расклада — ты против Андрея в середине шоу. Многие ждали вас обоих в финале. И у тебя, и у него очень мощные рейтинги…
— Да, жопа. Жопа жопяная.

— Подожди — подожди. Когда была твоя дуэль с Женей, всё было понятно и достаточно предсказуемо. Сейчас же совершенно другая ситуация. Можешь прокомментировать?
— Это он вызвал меня на дуэль, пускай он и говорит об этом.

— Но раз ты голосовал против него, значит ты предполагал возможность такой дуэли.
— Всё равно, пускай он решает. Скажет, что скажет, я ему отвечу в случае чего.

— То есть, будешь защищаться?
— Защиты как таковой у меня в принципе и не надо. Не важно в чью пользу люди сделают выбор, в общем-то победит сильнейший, я думаю.

— А почему буквально за день до голосования ты предположил, что Андрей выйдет в финал? А потом сразу же проголосовал против него?
— Если честно, я не видел его в финале. Не то чтобы я совсем не хотел видеть его в финале, я просто считаю, что там есть люди достойнее его намного.

— Ты не считаешь, что за ним стоит какая-то мощная аудитория?
— Не думаю. Он — простой, не побоюсь этого слова, тракторист-парень, и это единственная ассоциация, которую он у меня вызывает. Кроме песен «я люблю тебя, я ..у тебя» у него на самом деле ничего нет. Я ничего не имею против этих песен, но это чересчур навязчиво выглядит. Он даже неплохой человек, но со своими косяками, в частности с жмотовсими темами. А когда я называл его среди финалистов, здесь сказалось моё предположение о нечестности игры.

— Значит, ты до сих пор считаешь, что игра нечестная?
— Знаешь, по поводу честности и нечестности игры мне всё равно. Всё идёт как идёт, и достаточно ровно, и мне насрать — я не боюсь этого слова — кто выиграет.

— А много народу в голодном доме так же как и ты, сомневались в честности игры?
— Знаешь, я не залезал никому в голову. Я не уверен, что игра нечестная, но есть догадки, есть некий слух, который заставляет задуматься. Разница в голосах меньше сотни заставляет задуматься о честности исхода битвы (Имеется в виду дуэль Сергея и Кати-Хорошо) Говоришь, что мы «тяжеловесы»? Думаю, Серёга тоже был не из «лёгких». Так что победа Кати Немовой как-то вот так-то

— Не думаешь, что если ты выбьешь Акимова, то какая-то часть голодающих ополчится против тебя?
— Кто, Рубцова? Пускай ополчается.

— А если наоборот, вылетаешь ты, не боишься, что оствшихся «умных», Лену и Вову, «съедят»?
— Не, нормально. Ленка с Вовкой сильные ребята, они молодцы, я думаю, они справятся с ситуацией. И вообще, я не думаю, что вылечу, практически даже уверен.

Андрей Акимов до дуэли

— Первый вопрос будет о твоём конфликте с Гришей. Тебе не кажется, что конфликт какой-то уж чересчур бытовой?
— Могу сказать так: у Гриши ко мне какая-то скрытая агрессия, которую я недопонимаю. Он к каждой х…не цепляется, то есть я например с кем-нибудь говорю, а ему надо своё слово вставить. Каждой бочке — затычка! Получается так. А он всегда готов подцепить, под….уть Это что касается моей ситуации, но в принципе он также относился и к другим. Видит, например, что два человека общаются, не из тех людей, что ему близки, то есть не Вова, Лена, Сергей, это люди неприкосновенные, это было понятно и до сих пор мне остаётся понятно. Он всегда считает нужным вставить своё слово, свой язык. А в последнее время к себе я это ощутил в большей степени, и мне до конца непонятно такое отношение, и я думаю, сегодня поговорим на эту тему.

— Я смотрю, у вас сегодня даже причёски одинаковые. Может, это он специально всё подстроил, чтобы ещё раз подколоть тебя?
— Ну, все причёски Марат ваял, я даже рукой не притронулся. Хе-хе-хе… А может, и специально. Но зато у нас волосы разные, цвет лица, да и фигура.

— Сегодня будет «битва тяжеловесов», двоих чрезвычайно популярных игроков. Мы бы не удивились, увидев вас обоих в финале. Почему ты выбрал в оппоненты такого сильного игрока?
— Я уже говорил, если проиграть — то сильному сопернику, если выиграть — то тоже у сильного участника, чтобы уйти с гордо поднятой головой. Я понимал, что среди оставшихся Гриша — самый сильный для меня соперник. Мне интереснее будет, и не в лом, если я проиграю Грише.

— Почему сильного Гришу ты не назвал в числе потенциальных финалистов?
— А сам как думаешь, почему? Потому что мы с ним рано или поздно поехали бы на дуэль, а два человека не могут вернуться с дуэли (Андрей ещё не знал о возможности возвращения обоих игроков). Два сильных человека не смогут дойти до финала, не смогли бы продержаться ещё три месяца. Это как два льва в клетке, они не могут ужиться. А тогда это всё уже назревало, и я предвидел такое голосование. У меня не было никакого тактического плана, я просто трезво рассуждал, и ещё удивляюсь, почему другие так не предполагали. Сильный участник в конце должен быть один, а остальные должны быть менее яркие, а чтоб два было ярких, это маловероятно. Когда было «лотерея», я уже знал: если Гришу выберут — он меня возьмёт, меня выберут — я возьму его. Агрессия отходила в первую очередь от него. Он для меня оставался бы номером один, если бы он не поменял своё отношение к жизни. А я убедился в том, что он не собирается меняться, только хуже себя ведёт. Я хотел верить, искренне хотел верить, когда он пришёл тогда после дуэли, он слова такие хорошие говорил, которые я хотел от него услышать, когда пытался найти какой-то контакт, и я думал — может, человек действительно что-то понял, когда побыл на дуэли. Думал, человек вроде устаканился. Нет, потом по чуть-чуть, по чуть-чуть стал замыкаться, напрягаться как-то от жизни от нашей общей, а когда не пришёл Серёга Пряников так вообще, ничего уже в нём хорошего не осталось. Яркость его выпадает, не скроешь, что он такой весёлый человек, но он слишком надуманно-загруженный, его напрягают такие ситуации, к которым может быть не стоит так серьёзно относиться, всё-таки люди живут рядом с тобой другие. Он не может подойти сказать: «Андрей, я думаю так-то и так-то», а вот хоп-хоп, и есть момент, и надо ему вставить, и он думает: «может, так лучше». Если бы он подошёл, и мы поговорили, я бы понял по крайней мере, что он против меня имеет. А так — вот такая вот херня вся и получилась.

— То есть, ты не знаешь, что он против тебя имеет?
— Нет, я предполагаю, что его напрягает ситуация нас с Наташей. Мы ведём себя так раскованно… Но тогда я ещё больше не понимаю: какое твоё на хер собачье дело? Ну это вообще, тебе я что, близкий человек? Брат, сват?

— Андрей, а ты согласен, чтобы все твои ответы пошли в интервью точно так, как ты говоришь? Не стоит ли убрать …, ….., …. и прочие …?
— Ну ни ..я себе! Может, тогда сам за себя отвечать будешь? Радио ушло (я говорил с Андреем сразу после коллег с «Радио-Энергия». прим. авт.), там я спокойно говорил, так что давай.

— Ты дружелюбно относишься к остальным участникам?
— К остальным — да. Не вижу каких-то потерь в ихнем разуме, в ихней душе. У них есть свои какие-то небольшие недостатки, их можно отфильтровать, просто им объяснить людям, вот в тебе есть это, и если ты не будешь, то ты будешь гораздо лучше, гораздо умней, гораздо приятней всем, и уже вот так оно и происходит в последнее время. Мы общаемся с тем же Володей, он со мной соглашается, то что он знает, он бывает груб. Мы сидим нормально, беседуем, мне приятно с этим человеком беседовать. И ему приятно, вот он и говорит: «Вот и ты так, Андрей, не делай». Я с ним так же соглашаюсь. Не просто на каких-то там эмоций: «Ты за…л там ругаться матом!», или ещё там, «мне надоела твоя футболка», или «что ты там е……й ходишь с такой причёской», а когда тебе объясняют так и так и так. Если ты видишь в этих словах какие-то умные вещи, ты с этим соглашаешься, и стараешься как-то измениться. То есть все остальные которые остались, с ними можно поговорить.

— Большее количество голодающих ждёт не тебя, а Гришу. Как ты к этому относишься?
— Может быть, они все остальные, кроме Наташи, ждут Гришу, им будет с ним лучше. Я не могу за них думать. Но мне лично с ними нормально жить. Я смогу найти с ними общий язык. Никакой обиды не будет, это всё нормально, это всё житейски. Я не собираюсь кому-то нравиться специально, меня вообще можно ненавидеть. Я постоянно иду против коллектива, то есть до хера на себя беру, типа самый умный. Но почему я должен подстраиваться под этот коллектив, если у коллектива временное массовое помутнение рассудка? У меня пока с головой всё нормально, я трезво мыслю, и так собираюсь дальше думать и жить.

© 2005 Телекомпания «ТНТ». Все права защищены.
По вопросам, связанным с программой, обращайтесь в редакцию.